Select your Top Menu from wp menus
ГИТИС взялся за врагов народа: зрителя ждет дело театроведов

ГИТИС взялся за врагов народа: зрителя ждет дело театроведов

Надо сказать, что эта история началась еще до всякого вируса и пандемии.

— Год назад я подумал, что важно отметить печальный юбилей для ГИТИСА — 70-летие разгрома нашего театроведческого факультета, —  рассказывает ректор ГИТИСа Григорий Заславский. —  Он начался в 1949 году со статьи в январском номере «Правды» «Об одной антипатриотической группе театральных критиков».

— В тот далекий год в статье самой главной газеты страны речь шла о «каких-то там критиках», которых, в духе развернувшейся кампании борьбы с безродными космополитами, называли последышами буржуазного эстетства и, естественно, антипатриотами. Внесем ясность — критики были не какие-то там затрапезные, а первые в своей профессии, выдающиеся гитисовские профессора —  Баяджиев, Мокульский, Дживелегов, Рудницкий. Мужчины, прошу заметить, —  критика считалась тогда вполне мужским делом. Вот та статья в «Правде» и дала старт новой волне сталинских репрессий. 

— Мне было важно, чтобы наши студенты поработали с документальным материалом, модным «доком», «вербатимом», — продолжает Заславский. —  Чтобы шли не проторенной дорогой, собирая на улицах образы среднестатистических московских пьяниц и модных девиц, а обратились к одной из важнейших и трагических страниц истории ГИТИСа, которую мы и сами знаем не очень-то хорошо. 

— К работе подключили двух современных драматургов — Ольгу Михайлову (один из основателей Театра.doc) и Елену Исаеву (ее пьесами открывались в Москве Театр.doc и Центр Казанцева и М.Рощина). Задача перед авторами стояла не из простых —  им предстояло написать не клишированную черно-белую историю расправы тупых патриотов над прогрессивными космополитами, а полный трагизма процесс, в котором, как в плавильном котле, с одной стороны, оказались великие педагоги, а с другой —  прошедшие Великую Отечественную талантливые писатели-классики —  Фадеев и Симонов. И хотя среди космополитов тоже были фронтовики, например Константин Рудницкий, но их вина в деле идейного разложения молодежи по тогдашним правилам перевешивала все прошлые заслуги. Сделать такую мощную историю —  идея хорошая, но у студентов выпускного курса (мастерская Леонида Хейфеца) —  дипломный спектакль, не до театроведов-космополитов. Но карантин помог, образно говоря, повернуть «глаза зрачками в душу», то есть к далекой, но так толком и не осмысленной истории ГИТИСа, страны. Основной движущей силой стал преподаватель мастерской Михаил Чумаченко. Пьесу назвали «Никогда —  никого —  ни о чём». Поколение студентов XXI века самостоятельно разматывало цепочку из фактов, документов, судеб. Ребята признаются, что делали спектакль о педагогах, а думали о студентах того времени. «Какие они были? Как мы? Пили чай в перерывах? Во что играли летом во дворике? А они боялись?» 

А вот исследовательская работа Софьи Гуржиевой: «Цепочка перипетий 1949 года привела меня к дате 16 августа 1946 года —  день, когда было принято Постановление ЦК ВКП(б) «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению» —  на этот документ будут ссылаться всякий раз, когда понадобится уличить того или иного критика в отклонении от генеральной линии партии. Появилось огромное количество имен, неизвестных мне до сих пор; множество фактов; протоколов заседаний. Но одна подробность вызвала у меня особенный интерес. 7 февраля 1948 года сотрудница газеты «Известия» Анна Бегичева обращается с заявлением к секретарю партбюро редакции Ястребову. Главным объектом заявления становится Евгения Ковальчик, которая в этот момент является секретарем редакции «Культура и жизнь». «Тов. Ковальчик группирует вокруг себя эстетствующих критиков Юзовского, Бояджиева, Альтмана, Варшавского. Тов. Ковальчик со своими друзьями тащила на страницы газет все, что восхваляло произведения формалистического порядка, и не допускала положительных оценок произведений народного творчества, заслуживающих поддержки общественности». А 8 декабря 1948 года Анна Бегичева пишет письмо уже Сталину: «В искусстве действуют враги. Жизнью отвечаю за эти слова…». И дальше —  правильная, в духе времени, биография: из крестьян, украинка (главное, что не еврейка. —  М.Р.). Вдова. 50 лет. 33 года работает в искусстве…». 

Все это будет в уже готовом спектакле. Сегодняшние студенты играют выдающихся профессоров, их гонителей. Впервые репетировали на удаленке артисты вместе с режиссерами, потом монтировали: получилась такая перекличка голосов и страшная правда без оценок плохой/ хороший.

— Скажем, в сегодняшний спектакль вошел фрагмент радиоспектакля по чудовищной пьесе Константина Симонова о предателях в стране. Но тот же Симонов помогал гонимым критикам, давал им возможность заработать, — говорит Заславский. 

Надо сказать, что хотя критиков-космополитов «прорабатывали» на общих и партийных собраниях в ГИТИСе, в Союзе писателей, на фабриках и заводах всего Советского государства, но в отличие от арестованных фигурантов по «делу врачей» критиков, можно сказать, пожалели. Так тогдашнему ректору Стефану Мокульскому влепили партийный строгий выговор, но из ГИТИСа не выгнали. Также из ГИТИСа и из Института искусствознания уволили Григория Бояджиева, но через некоторое время снова приняли на работу и туда, и туда. Арестован был Гуковский, который, правда, уже проходил до этого по одному «антисоветскому» делу, а через год он погиб. 

По словам Чумаченко, формат удаленного спектакля без живых людей, без возможности репетировать учит погружению в документальные архивы и умению этим пользоваться. Учит очень четко следить за динамикой спектакля и в то же время за информационным насыщением. Ну и базовым основам монтажа, которые никогда не будут лишними.

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *