в

Жители Душанбе пугают друг друга войной с талибами

Погода в Душанбе — 42 градуса тепла, нет, 42 градуса удушливой жары. В воздухе стоит плотная завеса пыли. За ней теряются дома и окрестные горы. Горячий воздух буквально обжигает, задыхаешься. Это уже вторая за год рабочая поездка в Таджикистан. Но с мая, когда здесь всё вокруг цвело и зеленело, многое изменилось. И, конечно, не только погода.

Вместе с жаркими ветрами с юга стали приходить тревожные новости. И, может, напряжение в пыльном мареве — это вовсе не из-за жары, а из-за надвигающейся военной грозы?

От Душанбе до границы с Афганистаном чуть более ста километров. Протяженность всей границы — более 1300 километров. И обстановка там с каждым днём всё тревожнее. В начале июля афганские контрольно-пропускные пункты на границе с Таджикистаном перешли под контроль боевиков Талибана. Радикалы подняли на КПП свои флаги и теперь снимают видеоролики с угрозами продолжить своё успешное наступление.

Однако внешне может показаться, что таджики не боятся скорого прихода террористов. Страна живёт обычной жизнью. На улицах народ, в кафешках под платанами свободных мест почти нет. Кондиционеры в кафе выключаются в шесть вечера (потому что 30 градусов — уже не жарко). Работают парки развлечений и проходят спортивные состязания, ходит местный общественный транспорт — старенькие автобусы с открытыми окнами вместо кондиционеров.

Когда автобус проезжает мимо здания Государственного комитета национальной безопасности, успеваю заметить стоящего за ограждением вооружённого бойца в полной выкладке, одетого в камуфляж пограничных войск. Пару месяцев назад его здесь не было.

Местные жители судят о тревожных новостях из приграничной зоны по-разному. Фаридун — таксист, в отличие от некоторых московских коллег, прекрасно говорит по-русски. И как и любой «извозчик» любит излагать за работой свой взгляд на мир. Разговор об Афганистане заходит сам собой.

— Нас тут напугать какой-то войной трудно. Спросите моего дедушку, который здесь жил, когда тут настоящая война шла. Он сейчас смотрит новости по телевизору и может только сказать: «Да подумаешь, всё равно!». Трудно напугать тех, кто это всё уже видел в 90-е. Или теперь если там на границе, за Пянджем, какие-то уроды с оружием — что, всем не жить и сидеть бояться? Никто так делать не будет.

— А как там, на границе?

— А никак. Пришли беженцы один раз. Наверное, тысяча человек и солдаты. Зачем нам тут вооружённые афганцы? Их увезли в район Куляба, кажется, и они там вернулись обратно за речку. С тех пор так массово никто не приходит.

Спрашиваю водителя: а что будет, если талибы захватят Кабул, Герат и другие крупные города страны, откуда неизбежно хлынут десятки тысяч беженцев. Ответа он не знает, но признаётся, что это было бы страшно. Такого потока не сможет остановить никто, а в рядах беженцев неизбежно окажутся радикалы.

Да, Душанбе не похож на осажденный город. Собственно, и не должен. Иногда по улицам проезжает военная техника: грузовики, военно-медицинские машины, внедорожники. Почти все — китайского производства.

В Таджикистане есть негласный запрет на фотографирование военных и сотрудников полиции, поэтому поснимать вооружённых солдат не удалось.

Впрочем, Таджикистан и так известен своими жёсткими мерами безопасности, которые позволяют стране последние 20 лет жить в мире. Есть и неписаные правила поведения. Например, мужчинам не рекомендовано отпускать длинные бороды. Пышную растительность на лице носят исламисты, которым бриться запрещает радикальное толкование исламских норм.

Пока конфликт в Афганистане не затронул таджикскую территорию. Но уже пришёл в дома местных жителей. В стране объявлена мобилизация резервистов в ряды вооружённых сил. Более 20 тысяч человек должны усилить группировку войск на афганской границе.

Еще один мой собеседник — водитель Аманулла. Он куда моложе своего коллеги. Говорит, что опасается мобилизации. Передаёт слух о том, что какого-то брата — друга сестры призвали в ряды без какого-либо военного опыта. Говорит, что в деревнях солдат забирают в армию практически с улицы. Он боится, может, завтра призовут и его самого. Однако он не опасается войны, и верит в силу таджикской армии.

— Зачем им к нам соваться? У них мало врагов, что ли? Они же не вчера появились, а всегда были. И до сих пор к нам не совались. Потому что боятся на самом деле.

— Но, может, теперь они усилятся и решатся пойти дальше?

— Тогда получат. Я точно говорю: получат. Там будут русские, вот ваши, наши будут. Так что их точно разгромят.

Невольно ловлю себя на мысли: почему же сам Аманулла опасается пойти в армию, если так верит в победу?

Впрочем, те, кто регулярно ездят на афганскую границу — по делам службы или ради бизнеса, признают: обстановка там действительно пока спокойная. На трассе из Душанбе до Пянджа нет ни одного блокпоста, военные не останавливают гражданский транспорт даже у самой границы.

Ветераны многих военных конфликтов последнего времени говорят: главный признак надвигающейся войны — бегство местных жителей. Не тревожные новости, не заявления политиков и военных. Если населённые пункты вдоль границы стремительно пустеют — жди: в ближайшее время начнутся военные действия.

В принципе, тому есть объяснение. На севере Афганистана проживают сотни тысяч таджиков. Многие поддерживают связи с соплеменниками в соседней стране.

Так вот. Пока жители деревень на таджикско-афганской границе остаются дома и не спешат спасаться от возможной угрозы. Об этом в Душанбе говорят все. А значит, быть может, пока боевых действий и впрямь не предвидится?

Душанбе. На часах 21:20. Звучат репродукторы, установленные на минарете местной мечети. Голос призывает верующих на вечернюю молитву. Все как всегда. Может, опасности действительно нет?

Но тогда почему, как говорят местные жители, с авиабазы Айни регулярно взлетают военные вертолёты, а у зданий госструктур появилась вооружённая охрана? Ночь приходит, но ощущение некоей надвигающейся грозы, разлитое в душном пыльном воздухе, никуда не уходит.

Источник www.mk.ru

Проголосуйте:

Автор webzaystsev

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

GIPHY App Key not set. Please check settings

«Будут шататься, кусок хлеба искать»: Лукашенко высказался о провале олимпийцев

Байден уничтожил Тихановскую печенькой